четверг, 31 июля 2014 г.

Великие авантюристы. Граф Сен-Жермен

Граф Сен-Жермен Алхимик и авантюрист XVIII века.

Этого человека не без оснований считают самой загадочной фигурой XVIII столетия. Многое в его биографии окутано непроницаемым покровом таинственности. Приподнять эту завесу полностью вряд ли когда-нибудь удастся, потому что безвозвратно утрачены документы, с помощью которых можно было бы попытаться установить истину.

Происхождение, год рождения неизвестны, как и источники его богатства. Предположительно сын знаменитого венгерского князя Ракоци. Появился на сцене общественной жизни в 1740-х годах сначала в Италии, затем в Голландии и Англии. Повсюду выдавал себя за великого мага, обладателя тайного философского камня и эликсира бессмертия. Свободно владел несколькими европейскими языками. Во Франции пользовался расположением Людовика XV и его фаворитки маркизы Помпадур, был дружен со сподвижниками Екатерины II братьями Орловыми. Умер в Касселе, где провел последние годы жизни. Сначала он представлялся как маркиз де Монферра, а в Венеции уже был графом Белламаре, в Пизе — кавалером Шенингом, в Милане — кавалером Уэльфоном (англичанином), в Генуе и Ливорно — графом Солтыковым, в Швабах и Тройсдорфе — графом Цароки, в Дрездене — графом Ракоци и, наконец, в Париже, Лондоне, Гааге, Санкт-Петербурге — графом Сен-Жерменом... 

среда, 30 июля 2014 г.

Стиль рококо в архитектуре и интерьере XVIII века

     В Словаре Брокгауза и Евфрона художественный стиль рококо описан так (характерные отличительные особенности этого стиля решила выделить): "Рококо — название архитектурного и декоративного стиля, образовавшегося во Франции во времена регентства (1715 — 23), достигшего до полного развития при Людовике XV, перешедшего в другие страны Европы и господствовавшего в ней до 1780-х годов. Стиль Р. был продолжением стиля барокко или, точнее сказать, его видоизменением, соответствовавшим жеманному, вычурному времени. Он не внес в архитектуру никаких новых конструктивных элементов, но пользовался старыми, не стесняясь при их употреблении никакими традициями и имея в виду, главным образом, достижение декоративной эффектности.
     Отбросив холодную парадность, тяжелую и скучную напыщенность искусства времен Людовика XIV и итальянского барокко, архитектура Р. стремится быть легкою, приветливою и игривою во что бы то ни стало; она не заботится ни об органическом сочетании и распределении частей сооружения, ни о целесообразности их форм, а распоряжается ими с полным произволом, доходящим до каприза, избегает строгой симметричности, без конца варьирует расчленения и орнаментальные детали и не скупится расточать последние. 
     В созданиях этой архитектуры прямые линии и плоские поверхности почти исчезают или, по крайней мере, замаскировываются фигурною отделкою; не проводится в чистом виде ни один из установленных орденов; колонны то удлиняются, то укорачиваются и скручиваются винтообразно; их капители искажаются кокетливыми изменениями и прибавками, карнизы помещаются над карнизами; высокие пилястры и огромные кариатиды подпирают ничтожные выступы с сильно выдающимся вперед карнизом; крыши опоясываются по краю балюстрадами с флаконовидными балясинами и с помещенными в некотором расстоянии друг от друга постаментами, на которых расставлены вазы или статуи; фронтоны, представляя ломающиеся выпуклые и впалые линии, увенчиваются также вазами, пирамидами, скульптурными фигурами, трофеями и другими подобными предметами; всюду, в обрамлении окон, дверей, стенных пространств внутри здания, в плафонах, пускается в ход затейливая лепная орнаментация, состоящая из завитков, отдаленно напоминающих собою листья растений, выпуклых щитов, неправильно окруженных такими же завитками, из масок, цветочных гирлянд и фестонов, раковин, необделанных камней (рокайль) и т. п.              Несмотря на такое отсутствие рациональности в пользовании архитектоническими элементами, на такую капризность, изысканность и обремененность своих форм, стиль Р. оставил по себе много памятников, которые доныне прельщают своею оригинальностью, роскошью и веселою красотою, живо переносящими вас в любопытную эпоху румян и белил, мушек и пудренных париков (отсюда — немецкие названия стиля: Peruckenstil, Zopfstil). 
     Стиль Р. выразился блестящим образом также во всех отраслях художественно-промышленных производств; с особенным успехом он применялся в фабрикации фарфора, сообщая своеобразное изящество как форме, так и орнаментации его изделий; благодаря ему, эта фабрикация сделала, в свое время, огромный шаг вперед и вошла в большой почет у любителей искусства. Ср. Schumann, «Barock und Rokoko» (Лпц., 1885); Gurlitt, «Geschichte des Barockstils, des Rokokos und des Klassizismus» (Штутг., 1886 — 88) и Dohme, «Barock- und Rokoko Architectur» (Б., 1892)".

Архитектура РОКОКО

 
 Парк Сан –Суси в Потсдаме

 
 Антонио Ринальди. Китайский дворец в Ораниенбауме.

 
 Антонио Ринальди. Павильон Катальной горки в Ораниенбауме.

 
 Wieskirche. Германия

 
 Лепнина рококо

 
 Лестница в стиле рококо

Интерьер и предметы быта в стиле РОКОКО


 
 Интерьер в стиле рококо

   
 Настенное панно в стиле рококо (резьба)

   
 Канделябр в стиле рококо

   
 Подсвечники в стиле рококо

   
 Зеркало в стиле рококо

   
 Настенные часы в стиле рококо


   
 Туалетный столик в стиле рококо

   
 Шахматный столик в стиле рококо

   
 Севрский фарфор (рококо)

   
 Столовые приборы в стиле рококо

   
 Веер рококо

   
 Вазы рококо (эскизы)

Рококо в живописи, скульптуре и других видах искусства

 
 Огюстен Пажу. Мари Жанна Дюбарри

   
 Антуан Ватто. Лавка Жерсена

   
 А. Рослин. Портрет великой княгини Марии Федоровны

 
Никола Ланкре . Танцовщица Камарго.

   
 Никола Ланкре. Сцена из трагедии «Граф Эссекс»

Надеюсь, что удалось передать атмосферу эпохи рококо через эти картины.

вторник, 29 июля 2014 г.

Женские костюмы XVIII века



     Так менялась женская мода в «Галантную эпоху» с 1722 по 1789 г.г. Иллюстрации из книги «Женские исторические, национальные и сценические костюмы» (London. 1865), собраны и отредактированы Thomas Hailes Lacy. Книга «Женские исторические, национальные и сценические костюмы» издана в Лондоне в 1865 году и является иллюстрированной коллекцией скорее сценических, чем исторических костюмов: многие платья относятся не совсем к тому периоду, о котором написано, много стилизаций. Впрочем, работа художник-костюмера и не требовала никогда абсолютно точной реконструкции костюма - главное, соответствие духу спектакля и замыслу режиссера. Иллюстрации с сайта

понедельник, 28 июля 2014 г.

Большой стиль короля Людовик XIV

     Большой стиль - (франц. «Grand maniere», Le style Louis Quatorze) - художественный стиль одного из самых ярких периодов в истории Франции, «золотого века» французского искусства второй половины XVII столетия. Связан с годами правления короля Людовика XIV (1643-1715), отсюда название. Своим образным строем «Большой стиль» выражал идеи торжества сильной, абсолютной королевской власти, национального единства, богатства и процветания, отсюда его эпитет «Le Grand».

   

     Новые идеалы абсолютизма и должен был отразить «Большой стиль». Им мог быть только Классицизм, ассоциирующийся с величием древних греков и римлян: французский король сравнивался с Юлием Цезарем и Александром Македонским. Но строгий и рациональный Классицизм казался недостаточно пышным для выражения торжества абсолютной монархии. В Италии в это время господствовал стиль Барокко. Поэтому закономерно, что художники Франции обратились и к формам современного итальянского Барокко.
   

Образ Людовика XIV в кинo. Фильм "Ватель"

Фильм  «ВАТЕЛЬ» 


 Оригинальное название: Vatel  
Год выхода: 2000  
Жанр: Драма  
Режиссер: Роланд Джоффе /Roland Joffe/  
В ролях: Жерар Депардье /Gérard Depardieu/, Ума Термэн /Uma Thurman/, Тим Рот /Tim Roth/, Тимоти Сполл /Timothy Spall/, Джулиэн Гловер /Julian Glover/, Джулиэн Сэндз /Julian Sands/  
О фильме: Франция. 1671 год. Его Величество "король Солнце" Луи XIV в сопровождении королевы и многочисленной свиты изъявляет желание навестить замок принца Де Кондэ и провести там три дня. Небывалая честь одновременно и радует и пугает принца, ведь обедневшее поместье вряд ли сможет оказать достойный первой особы приём. Единственная надежда хозяина – его верный дворецкий – устроитель праздников и выдумщик Франсуа Ватель. Возглавив армию слуг, он готовит феерическое действо, приправленное изысканным меню и небывалыми увеселениями. Роскошный приём удался на славу, восторгу знатных гостей нет предела, а первая особа в государстве снова благоволит опальному принцу. Но на фоне большого праздника не утихают политические, дворцовые и любовные интриги, в паутину которых оказывается втянутым и Ватель...  
Выпущено: Gaumont  
Продолжительность: 1:52  
Язык: Русский дублированный  
Примечания: Фильм, которым открылся Каннский кинофестиваль-2000. 
Бюджет фильма – 36 млн. долларов.


Арлекинада Константина Сомова


Новая волна интереса к наследию комедии дель арте началась  в начале XX в., когда к ней обратилась целая плеяда русских артистов и художников. В живописи того времени к образам комедии масок обращаются А. Е. Яковлев, К. А. Сомов, С. Ю. Судейкин и др.
Сомов Константин Алексеевич (1869, Петербург – 1939, Париж).
Излюбленными темами 1910-х гг. в живописи К. Сомова стали арлекинада, прогулки дам и кавалеров, коломбин и пьеро.

Карнавальная тема в живописи Галантного века


1.Charles Nicolas Cochin (le Jeune), 1715-1790.
2.Jean-Antoine Watteau, Harlequinn and Columbine, 1716-18 (Жан-Антуан Ватто. Арлкин и Коломбина).
3.TIEPOLO Giovanni.Менуэт . 1756 (Джованни Тьеполло. Минуэт).
4. Jean-Antoine Watteau, Итальянские комедианты, 1720. (Жан-Антуан Ватто, Итальянские комедианты).

воскресенье, 27 июля 2014 г.

Модные мелочи Галантного века

Частности и мелочи – это детали, которые создают мозаичный портрет эпохи. XVIII век стал одним из самых ярких и бурных в истории Европы, возможно, самым многоликим и переменчивым. Постоянно изменялись границы государств, представления о жизни, мода. Он остался в памяти под множеством имен – век Просвещения, Абсолютизма, век Галантный, Модный.
   
 «Мода» – слово XVIII века. Дидье Дидро, один из ярчайших писателей и философов той эпохи, вынужден был признать всесильность, хотя и очевидную вздорность ее: «...в области моды безумцы издают законы для умных, куртизанки – для честных женщин, и ничего лучшего не придумаешь, как следовать им. Мы смеемся, глядя на портреты наших предков, не думая о том, что потомки будут смеяться, глядя на наши». Правила приличия. Еще во времена Людовика XIV (1661-1715) французский двор стал главным законодателем европейской моды. Увлечениям аристократии следовали не только французские дворяне, но и представители буржуазии, священники. И не было ни одного государства в Европе, так или иначе не подвергшегося влиянию Парижа. Во Франции даже после смерти Людовика XIV носили принятые при нем одежды и украшения. Историки искусства считают классицизм стилем той эпохи.
   
 С наступлением эпохи Регентства (девятилетнее правление Филиппа Орлеанского – регента при малолетнем Людовике XV) строгость костюма сменилась преднамеренно демонстрируемой небрежностью и пышностью. Воцарилась атмосфера маскарада, кажущегося легкомыслия и беспорядка в одежде. Этот период породил стиль рококо, главенствующий до середины века. Повзрослев, Людовик XV счел нужным вновь установить строгий придворный этикет, что вызвало к жизни совсем иную моду. Она перестала быть сводом обязательных правил только для приближенных короля. Роскошь и великолепие королевского двора диктовали фаворитки. Одна из них, знаменитая маркиза де Помпадур, по преданию, произнесла фразу, определяющую царящее при Людовике XV мироощущение: «После нас – хоть потоп».
   
 Следующий этап в развитии французской моды наступил в 1770-е годы, когда на нее оказали заметное влияние философия и литература, прежде всего творчество Жан-Жака Руссо, потребовавшие внимания к естественным, природным качествам человека, к классической простоте и достоинствам. Классицизм в новом понимании опять стал главенствующим стилем. Образ жизни общества определяли вкусы супруги короля Людовика XVI Марии-Антуанетты. Эта тенденция господствовала вплоть до революции 1789-1794 годов, когда бурные перемены во всех сферах жизни общества вызвали пестрый всплеск фантазий: конец столетия во Франции был отмечен возвращением роскоши. Щепетильник против петиметра. Развитие экономики и промышленности в Европе в XVIII веке способствовало быстрому распространению нововведений. Ни один промышленный секрет не удавалось долго держать в тайне. Появился такой прием, как создание внешне схожих изделий из разных материалов. Прежде неизвестные или почитавшиеся неблагородными, эти материалы с XVIII века получили «гражданство» в арсенале создателей предметов роскоши.
   
 Золоченые медь и бронза уподоблялись настоящему золоту, а часто изделия из них превосходили золотые в художественном отношении. Изделиям из фарфора подражали в своих работах эмальеры и стеклодувы. Возникали новые приемы художественной обработки дерева. В украшениях соседствовали драгоценные камни, натуральный жемчуг, кораллы, янтарь и их имитации. Черепаховые пластины наравне с подделкой из рога служили материалом для модных мастеров. Оказались востребованными модной индустрией и перламутр, пенка, галюша (акулья кожа). Даже полированная сталь стала модным материалом. Потребность в излишествах оказалась столь велика, что удовлетворить ее привычными способами было невозможно. Наряду с традиционной ювелирной промышленностью, работавшей преимущественно на заказ, появились ремесленные мастерские, ориентированные исключительно на рынок. Это был неведомый ранее риск: моде давали кредит.
   
 В XVIII веке возникла галантерейная промышленность, специализирующаяся на производстве разнообразных мелочей, главным образом для костюма. Ассортимент изделий был широчайший: иногда мода на них была однодневной, а иногда на удивление стойкой. В России такой товар назывался щепетильным, а человек, который очень следил за модными мелочами, – щепетильником – в отличие от петиметра, скорее склонного к модному поведению. Не просто пуговица. Казалось бы, такая простая вещь – пуговица. Ее главная функция в ту эпоху – декоративная. Пуговицы обычно бывали «нарядно украшенными», но иногда в их роли выступали и просто кристаллы драгоценных камней. Именно в XVIII веке пуговицы получили широкое распространение, став, наверное, самой многочисленной разновидностью галантерейного товара. И в самом деле, когда в 1730-е годы крупные декоративные пуговицы потребовались не только для мужских камзолов, но и для подвязок новомодных белых шелковых чулок, производство этих необходимых мелочей не могло не возрасти! А введение во многих армиях Европы единообразной формы, ставшей вскоре излюбленным объектом приложения фантазии полководцев, предоставило этому производству неограниченные перспективы. Мало кто из королей и императоров в XVIII веке отказывал себе в удовольствии лично проследить за подобной мелочью, а заказы на армейскую фурнитуру позволили обогатиться многим промышленникам.
   
 Штатское платье тоже давало немало возможностей для применения пуговиц, их использовали и на нижней одежде, подвязках, перчатках, сапогах и туфлях, на головных уборах. И не по одной. Кошелек для косы. В XVIII веке появились предметы, ранее не существовавшие и в следующую эпоху не перешедшие. Например, кошелек для косы мужского парика. Огромные парики, преимущественно из конского волоса, применявшиеся прежде, сменились в 1730-х годах завитыми напудренными головными украшениями. К слову заметим, что и французская мода подвергалась некоторым иностранным влияниям. Так, из Пруссии пришла мода на особую форму париков – с косой сзади. Но она сильно пачкала одежду на спине – поэтому косу стали прятать в специальный четырехугольный кошелек из черной тафты, завязанный красивым бантом. Приспособления эти просуществовали до 80-х годов, когда мода потребовала загибать косу вверх и пришпиливать к волосам.
   
 Трость. В XVII веке посох стал тростью, потеряв при этом свое функциональное и ритуальное назначение. Теперь трость – модный элемент костюма, обязательный атрибут дворянина и светского человека. С 30-х годов трость стали использовать и дамы. Примерно в те же годы она стала обязательным предметом экипировки офицеров. Первоначально размер трости соответствовал примерно половине человеческого роста – 80-90 см. По мере того как она становилась все более модной, ее размер уменьшался. Пик моды пришелся на конец века, и тогда она уже укоротилась вдвое. Опираться на такую трость человек мог лишь стоя, сильно изогнувшись, а при ходьбе вынужден был носить ее под мышкой.
   
 Но не для всех трость была только декоративным дополнением, – существовали трости-ножны, в которых пряталось опасное лезвие шпаги или кинжала, трости-готовальни и трости-табакерки – с соответствующим назначением. Часы. Не мог приличный человек появиться в обществе без карманных часов (одних, двух, трех – одновременно). Даже упрямые голландцы, не желавшие носить одежду по иноземной моде, не могли отказать себе в такой «мелочи», обязательно украшенной драгоценными камнями. Часы хранились в кармашках одежды, прикрепленные к петличкам цепочками, шнурками или ленточками, на которых позвякивали привески: печатки, зубочистки, карандашики и другие брелоки, иногда чисто декоративные. Лишь в конце столетия щеголи согласились удовлетвориться одними часами и одним брелоком-печаткой. Брелоки. Для того чтобы привески между собой не путались, были изобретены шателены. Это плоские панцирного плетения цепочки из очень широких звеньев, собранные в пучок или в широкую полосу, на концах которой находились замки-карабины. К ним-то и прикреплялись брелоки и часы. Брелоки-печатки, брелоки-талисманы, брелоки-табакерки, брелоки-ароматницы и даже брелоки-готовальни, причем универсальные, способные удовлетворить чуть ли не все потребности владельца.
   
 Готовальня. Обычно готовальня представляла собой красиво украшенный плоский футляр с откидной крышкой, внутри которого в особых отделениях размещались разные мелкие вещички. Маленькие ножнички предназначались и для маникюра, и для рукоделия, и для любого другого занятия. Они были изготовлены из высококачественной стали, очень острые и прочные, «два кольца» которых были затейливо украшены и, как правило, позолочены. Другая обязательная вещь – пинцет с широкими острыми концами, также сделанный из стали, иногда вороненой или же просто полированной. Пинцет мог иметь на одной лапке специальную насечку, превращавшую его в пилочку для ногтей или, при необходимости, в пилку для дерева – способную снять ненужный заусенец или спилить черешок растения для гербария. В готовальне, естественно, находилось место и для карандаша – узенького цилиндрика, в который, по желанию, можно было вставить графитовый или угольный стержень или палочку-краску декоративной косметики. Еще одно вложение – книжечка из пластинок слоновой или другой кости, соединенных нарядно выполненной кнопкой. Пластинки эти почти белые, тонкие и длинные. Ими можно было полировать ногти, чтобы они приобрели вид и цвет розовых раковин – мечта щеголей и щеголих. А в век Просвещения можно было использовать их и как записную книжку.
   
 В готовальне лежала также складная линейка, которая служила одновременно и циркулем. Под крышкой пряталось еще несколько вещичек пикантного назначения: ложка-копоушка (чтобы ухо прочистить не вульгарно – пальцем, а деликатно – специальной золоченой штучкой); блохоловка (также золоченая) и толстая, прочная, не очень острая игла с большим продолговатым ушком. Иногда в готовальне оказывался и цилиндрической формы футляр с завинчивающейся крышкой для какого-нибудь сыпучего вещества, а иногда – стеклянный флакон. У него обычно кроме навинчивающейся крышки была и притертая пробка. В такой склянке хранили духи или чернила. Юбка. Ширина юбок и всевозможные ухищрения и приспособления для придания им формы в XVIII веке были в центре внимания как общества, так и промышленности. К 1725 году диаметр фижм достиг у модниц более трех метров! Юбок было несколько, да еще на каждой нашиты рюши, позументы, пуговицы и другие украшения. Конечно, поддерживать такой наряд мог лишь надежный каркас из дерева или, лучше, из стали, причем сложной конструкции. С некоторой оговоркой эти каркасы – иногда шедевры инженерной мысли – можно отнести к числу галантных мелочей. Обувь. По устоявшемуся мнению, главное украшение дамы – обувь. Знатные женщины носили в XVIII веке шелковые или лайковые туфельки на красном французском каблуке. Это лукавое и остроумное изобретение не только делало женскую фигуру выше, а осанку и походку изящнее, – французский каблук сделал ножку... маленькой! Это достигалось тем, что каблук-рюмочка смещал свой выступ к середине ступни, оставляя под пяткой лишь небольшое утолщение. Правда, ходить приходилось, семеня на цыпочках. Дамы маленького роста носили особые башмаки – патены – на подставках-платформах. Модницы постепенно уменьшали количество материала, шедшего на туфли, все больше обнажая ногу. К середине века закрытыми оставались лишь кончики пальцев и узенькая полоска вдоль подошвы. Ни пряжки, ни пуговицы тут прикрепить уже было некуда. А закончился век и вовсе сандалиями и туфлями на плоской мягкой подошве, повторяющей форму стопы, с ремнями и лентами, обвивавшими голень. Дамская мода с 1775 года, с воцарения Марии-Антуанетты, менялась чуть ли не ежедневно. Законом становился ее личный пример. В создании туалетов молодой королевы принимали участие не только она сама и ее модистка мадемуазель Бертрэн, но и фаворитка королевы танцовщица Гимар. Оттого, видимо, наряды эти были весьма откровенными и несколько театральными: постороннему взору все больше открывались ноги, как никогда глубоким стал вырез на корсаже, до конца 80-х годов были короткими рукава. Из театральных же постановок, где обычно героинями были прелестные пейзанки, в моду как обязательная деталь вошел передник, иногда украшавший даже придворный бальный наряд. В ту эпоху мало было придумать костюм, – важно было дать ему название, причем весьма красноречивое. Например, чередовалась мода на юбки «взволнованные», «удивленные», «решительные», «робкие» и даже «нахальные». И все в обществе понимали, о чем идет речь!